Зачем колоннам носы кораблей: рассматриваем Ростральные колонны

Корабль превратился в знак

Ответ ведёт к древнеримской традиции: носовые части кораблей противника становились трофеями, которые выставляли в городе. Отдельная часть судна представляла целую победу. Она могла рассказать о морском могуществе без изображения самого сражения.

Петербургские колонны, построенные в 1805–1810 годах по проекту Тома де Томона, используют этот язык. Настоящий трофей здесь заменён декоративным образом. Поэтому смотреть на ростры как на музейную коллекцию корабельных обломков было бы ошибкой. Это архитектурное высказывание, а не собрание находок.

Попробуй на секунду представить колонны без выступающих носов. Общая форма останется, но морская тема станет гораздо менее очевидной. Именно деталь объясняет, о чём говорит памятник. Ростра работает почти как эмблема: ей не нужен целый корабль, чтобы вызвать нужную ассоциацию.

Между рострами — целый водный мир

На стволах колонн ростры чередуются с якорями. Но одним корабельным оборудованием декор не ограничивается: в нём есть дельфины и морские коньки. Если воспринимать всё это как один узор, легко не заметить, сколько разных образов в нём соединено.

Хороший пример внимательного взгляда оставила архитектор-художник Ариадна Карпова. В 1946–1947 годах она создала литографии Ростральных колонн на основе своих рисунков и обмеров. Музей городской скульптуры хранит эти работы и отдельно обращает внимание на точность, с которой переданы даже небольшие элементы декора.

Здесь можно позаимствовать не технику художника, а её терпение. Не пытаться сразу охватить обе колонны и всё пространство вокруг. Выбрать один фрагмент и разобраться: где заканчивается форма корабля и начинается скульптурное украшение? Что ты узнаёшь сразу, а что сначала принимаешь за завиток?

Необязательно превращать это в поиск всех фигур. Одна замеченная деталь уже меняет впечатление: знакомый силуэт перестаёт быть плоским знаком на открытке и становится вещью, которую кто-то придумал и сделал руками.

Украшение, которое ещё и светило

У колонн была не только символическая задача. Они служили большими масляными фонарями: свет относился к работе портового пространства, а не просто подчёркивал красивую форму. Позже, в середине XX века, к вершинам подвели газ.

Это помогает иначе прочитать устройство памятника. На стволах — морские образы, наверху — источник света. Украшение рассказывает о кораблях, а свет связывает колонны с практической жизнью города у воды.

При этом для понимания их замысла не нужно непременно застать огонь. Интересен сам переход от знака к действию: сооружение не только что-то обозначало, но и выполняло работу. Колонна, которую легко принять за чистый декор, оказывается сложнее первого впечатления.

А кто сидит у подножия?

Внизу внимание перехватывают большие человеческие фигуры. Их традиционно связывают с четырьмя реками — Волгой, Днепром, Невой и Волховом. Важно сохранить слово «традиционно»: музейное описание приводит именно такую трактовку, а не бесспорную подпись к каждой скульптуре.

Для внимательного знакомства с местом это полезное различие. Одно дело — заметить фигуру и её атрибуты. Другое — знать, как принято объяснять её смысл. История искусства не всегда устроена как табличка с единственным правильным ответом, и осторожная формулировка здесь честнее уверенной легенды.

Теперь можно снова мысленно собрать колонны целиком. Носы кораблей, якоря, водные существа, фигуры у основания и свет наверху — не случайный набор украшений. Вместе они позволяют увидеть в памятнике разговор города с водой.

Петербург удобно открывать с таких небольших вопросов: не пытаться узнать всё сразу, а дать одной детали раскрыть место. Когда захочется продолжить, открой Гидио — персональный сценарий путешествия будет вести тебя дальше, шаг за шагом.